Экономика

Заработают ли транскавказские транспортные коридоры

На прошлой неделе в Женеве прошло первое заседание межведомственных делегаций России и Грузии по вопросу выработки окончательных механизмов задействования транскавказских транспортных коридоров.

Напомним, что стороны действуют в рамках российско-грузинского соглашения от 2011 года о мониторинге грузов на границе. В декабре 2017 года Грузия, выполняя свою часть обязательств, оформила контракт со швейцарской компанией SGS, которая возьмет на себя функции мониторинга. Российская сторона подписала соответствующий документ в мае прошлого года. Согласно достигнутым договоренностям, для таможенного контроля над грузами на территориях Абхазии и Южной Осетии должна быть сформирована трехсторонняя комиссия из представителей Грузии, России и компании SGS.

В этом международном договоре обозначены точные географические координаты мест, отведенных для грузинской и российской таможенной службы. Это район Казбеги на границе с Россией, место южнее реки Ингури (за которой начинается территория Абхазии) и окрестности Гори (вблизи границы с Южной Осетией). Предполагается, что «абхазский коридор» будут  также обслуживать терминалы, расположенные в российском Адлере и грузинском Зугдиди, а южноосетинский – в Алагире, российско-грузинский коридор – во Владикавказе и в районе Казбеги (Военно-Грузинская дорога).

В полномочия компании SGS будет входить предоставление информации о грузах, вывозимых в Россию / Грузию и ввозимых из этих стран по указанным выше транспортным коридорам. Речи о каких-то стационарных пунктах оформления/пропуска или терминалах не идет, с таможенными функциями функции SGS не перекликаются. При этом SGS останется подконтрольной только правительству Швейцарии.

Все стороны действуют крайне осторожно, чтоб не испортить достигнутый прогресс, ведь политический конфликт с Грузией далеко не исчерпан, и к открытию коридоров в самой Грузии отношение далеко не однозначное.  

Тем не менее, оживление российско-грузинской торговли может превалировать над политической повесткой, поскольку Грузия крайне заинтересована в развитии собственного экспорта в Россию, да и сама нуждается в российских товарах. Это демонстрирует и возросший на 25% по итогам 2018 года товарооборот. Так, по данным ФТС, экспорт в Грузию вырос на 36,8% до $957 млн, а импорт из Грузии на 3,5% и составил $398 млн, причем для Грузии российский рынок является номером один.

В функционировании транспортных коридоров более всего заинтересована Армения, являющаяся членом ЕАЭС, но которая в силу географических причин не имеет общих границ с Таможенным союзом. Возможность открытия для Армении новых коммуникаций, связывающих её с Россией, является одним из ключевых факторов развития ее экономики, поскольку постоянные многокилометровые заторы на КПП «Казбеги – Верхний Ларс» из-за снежных заносов, оползней и иных обстоятельств технического характера создают серьезные проблемы в перемещении товаров.

Однако, ее оценки не разделяют политические противники в Баку и Анкаре, стремящиеся сохранить изоляцию Армении. Так, Азербайджан тревожит вероятность переброски по открывшимся коридорам военной техники и товаров двойного назначения в Армению.    

Добавим к этому, что Абхазия и Южная Осетия в российско-грузинский переговорный процесс вообще не вовлечены. С одной стороны, открытие коридоров может привести к оживлению экономик республик, а с другой воспринимается как удар по сформировавшейся субъектности. Во всяком случае, заявления лидеров Южной Осетии о готовности рассматривать вопрос открытия торгово-экономической границы с Грузией пока довольно расплывчаты.

Словом, процесс идет, но когда заработают кавказские транспортные коридоры, сказать невозможно.    

фото: http://vestikavkaza.ru

 
Похожие материалы